Московское барокко Якова Бухвостова – Церковь Спаса Нерукотворного Образа в селе Уборы 1693 г.

Храм Спаса в селе Уборы – жемчужина нарышкинского барокко и один из самых выразительных памятников церковной архитектуры рубежа XVII-XVIII веков. Расположенный в Одинцовском городском округе Московской области, этот храм притягивает не только паломников, но и ценителей истории, фотографов и путешественников, ищущих в Подмосковье уголки с особой атмосферой. Если вы планируете маршрут по старинным усадебным местам или хотите увидеть образец редкого архитектурного стиля – церковь Спаса в Уборах станет идеальной точкой на карте.

История храма

Церковь Спаса Нерукотворного Образа в Уборах возводили в 1693-1701 годах по заказу боярина Петра Шереметева. Проект связывают с именем зодчего Якова Бухвостова, одного из главных мастеров московского барокко. Для своего времени храм был по-настоящему новаторским: в нём соединились традиции древнерусского зодчества и новые веяния, пришедшие с «нарышкинским» стилем – отсюда и характерные ярусные композиции, обилие белокаменного декора, изящные пропорции и устремлённость вверх. В результате получился не просто культовый объект, а архитектурный манифест эпохи, где каждая деталь подчёркивает переход от средневековой строгости к барочной пышности.

На протяжении столетий храм переживал разные периоды – от расцвета до запустения. В советское время здание использовали не по назначению, из-за чего серьёзно пострадали интерьеры и элементы убранства. Лишь в конце XX – начале XXI века начались первые попытки консервации, а в 2022 году стартовал масштабный реставрационный проект, рассчитанный до декабря 2023 года. Сегодня, глядя на информационные щиты у ограды, понимаешь: перед нами не просто «старая церковь», а живой памятник, который бережно возвращают к жизни.

На что обратить внимание

Облик храма в Уборах легко узнать по характерной вертикали: высокий четверик с восьмериком, изящная колокольня и обилие белокаменных деталей, контрастирующих с тёплым охристым тоном стен. Особенно выразительны наличники, карнизы и фигурные фронтоны – в них читается рука мастера, привыкшего работать с камнем как с пластичным материалом. Внутри храм кажется более строгим, но и здесь сохранились следы былого убранства: фрагменты росписей, профилированные тяги и элементы лепнины, которые реставраторы стараются максимально сохранить.

Чтобы прочувствовать масштаб и замысел архитектора, стоит обойти храм по кругу – с каждой стороны он раскрывается по-новому. На северной стороне особенно заметны следы поздних переделок, а с южной открывается лучший ракурс для фотографий: на фоне неба силуэт церкви выглядит особенно лёгким и устремлённым вверх.

Храм глазами двенадцатилетнего мальчика

Когда-то очень давно, ещё в Союзе, мне было двенадцать лет, мы с отцом приехали на рыбалку в Уборы. Место было удивительно удобным: с одной стороны – Москва-река, с другой – небольшие озёра, где тихо плескалась рыба, а воздух пах влажной травой и корой деревьев. Я взял фляжки и пошёл в посёлок, на гору, к колонке.

Набрав воды, я вдруг заметил храм. Он будто выкарабкивался из густого сборища растений и деревьев – словно старинное каменное сердце, пробивающееся сквозь живую зелёную оболочку. Вид был какой-то неправильный, тревожный: будто величественное здание потерялось среди буйной природы и ждало, когда его найдут.

Я подошёл ближе. По обеим сторонам от входа тянулись могучие, массивные каменные перила – тяжёлые, основательные, будто призванные удержать само время. На стене висела табличка: «Охраняется государством». Рядом – массивный замок, который казался одновременно защитой и приговором: храм был закрыт, словно его спрятали от мира.

Я свернул налево и пошёл вдоль стены, всё глубже погружаясь в гущу переплетённых ветвей и стеблей. Слева открылось старинное кладбище – тихие надгробия, покрытые мхом, будто шептали что-то на забытом языке. И тут меня поразила ворона. Она сидела на покосившемся кресте и смотрела на меня с такой грустной мудростью, что на мгновение показалось – она всё знает. Её хриплое «кар» прозвучало почти как слова: мол, привет, посмотри, где я живу…

Дальше, в самой гуще зарослей, передо мной открылась тёмная дыра в стене. Я заглянул внутрь. В центре – яма, а по стенам, сквозь пыль и полумрак, на меня смотрели святые с уцелевших икон. Оттуда повеяло не просто сыростью и временем – а какой-то глубокой, молчаливой печалью. Казалось, храм не просто стоял здесь веками – он помнил всё: и молитвы, и тишину, и долгие годы забвения.

Сейчас, когда я возвращаюсь сюда уже взрослым, я понимаю: то детское впечатление было первым прикосновением к настоящей истории. Храм больше не кажется «неправильным» – напротив, теперь я вижу в нём гармонию, которую долгие годы скрывали заросли. И каждый раз, проходя мимо, я будто слышу тот самый тихий голос вороны – напоминание о том, как важно замечать детали и беречь то, что помнит прошлое.

Что посмотреть рядом

Если вы приехали в Уборы ради храма, не спешите уезжать сразу после осмотра – окрестности тоже заслуживают внимания. Вот несколько точек, которые стоит включить в маршрут:

• Смотровая площадка у склона к Москве-реке. Отсюда открывается панорама на пойму и изгибы реки – в ясную погоду видно далеко вперёд, а в туманные дни пейзаж становится почти мистическим.
• Старинные аллеи и остатки парковой планировки. В прошлом Уборы были частью большой усадьбы, и кое-где ещё угадываются очертания аллей и террас. Прогулка по этим дорожкам – хороший способ почувствовать дух места.
• Деревья у берега и тот самый мостик. Когда отходишь от храма в сторону Москвы-реки, попадаешь в уголок, который удивительно напоминает страну хоббитов из фильма: невысокие деревья, мягкий рельеф, тихий мостик через овражек или ручей – всё это создаёт ощущение уюта и защищённости. Здесь хочется задержаться, чтобы просто послушать тишину и сделать пару кадров.
• Местные тропинки вдоль берега. Если есть время и удобная обувь, можно пройти по одной из троп вдоль реки – виды на противоположный берег и на сам храм с воды получаются особенно живописными.

Реставрация

Работы на объекте культурного наследия федерального значения ведутся под строгим контролем специалистов. Ниже – ключевые этапы, которые уже прошли или ещё предстоят реставраторам:

Практические советы для поездки

Чтобы визит в Уборы оставил только приятные впечатления, учтите несколько моментов:

• Как добраться. Из Москвы удобнее всего ехать на автомобиле по Рублёво-Успенскому шоссе – дорога займёт около часа в зависимости от трафика. Альтернатива – электричка до станции «Усово» или «Жаворонки», а затем такси или местный автобус.
• Время для визита. Лучшее время для фотографий – раннее утро или «золотой час» перед закатом: мягкий свет подчёркивает белокаменный декор и делает снимки особенно атмосферными.
• Что взять с собой. Удобную обувь для прогулок по тропинкам, воду и перекус – кафе поблизости немного, а гулять по окрестностям хочется подольше. Если планируете снимать на камеру, не забудьте запасные аккумуляторы и карты памяти: виды здесь действительно вдохновляют.
• Правила посещения. Храм действующий, поэтому стоит соблюдать дресс-код и тишину. Если хотите узнать больше об истории места, можно заранее договориться об экскурсии – иногда местные краеведы проводят небольшие группы по территории и рассказывают о деталях, которые не найти в путеводителях.

Почему сюда хочется возвращаться

Для меня поездка в Уборы – это не просто «ещё один храм в Подмосковье». Это место, где история ощущается не через таблички и витрины, а через фактуру камня, через тишину у воды и через тот самый мостик, который словно приглашает сделать шаг в другую реальность. Когда стоишь на берегу, смотришь на стройный силуэт церкви и видишь, как ветер шевелит кроны деревьев, приходит понимание: такие уголки – не про спешку и не про «галочку» в списке посещённых мест. Они про замедление, про внимание к деталям и про умение замечать красоту в простых вещах.

Именно поэтому я советую не планировать визит в Уборы «между делом», а выделить на него хотя бы полдня. Пусть это будет день без суеты, когда можно спокойно обойти храм, посидеть на берегу, сделать несколько снимков и просто побыть в этом месте. Тогда оно обязательно откроется с новой стороны – и, возможно, станет одним из тех адресов, куда хочется возвращаться снова и снова.

Чай

P.S: Рассказ был бы неполным, если бы я не поведал окончание того дня, которое невольно всплыло в памяти вслед за храмом.

Вечерело, отец ушёл на озёра, я остался один. Вокруг была эта особенная тишина, которая в детстве всегда кажется чуть громче обычного: шелест ивы по воде будто нарочно старался звучать тревожно, в тёмных кустах кто-то шуршал, а поле пшеницы тянулось до самого берега, разделяя меня и всё надёжное, что было в мире. Я тогда не столько скучал, сколько пытался быть взрослым – раз уж остался один, надо всё сделать правильно: развести костёр, поставить котелок, дождаться. Папа сказал: «Как заваришь чай, зови». И в какой-то момент я просто от испуга высыпал в котелок всю пачку индийского чая (того самого в квадратной мягкой упаковке). Даже потом, чуть оставив на донышке заварку, чай сильно горчил, но мне было спокойно…

Сейчас, когда смотрю эти снимки и вспоминаю тот день, ловлю странное чувство: будто в Уборах одновременно было два меня. Тот, что с фляжками поднимался к храму – это я сейчас, тот, кто чувствует тяжесть забытого времени, словно тогда истинное я пробилось через забвение. А у реки – маленький мальчик, которому страшно от каждого шороха и который больше всего на свете хочет, чтобы папа поскорее вернулся.

Но оба они настоящие. Я потом послал рассказ в Пионерскую правду и его напечатали. И пусть в газетной статье тогда вычеркнули все эти «неудобные» детали – ворону, дыру в стене и в центре храма. Зато я их не потерял. Они остались здесь – в этом ощущении двух берегов, двух времён, которыми я одинаково дорожу и люблю, двух меня, которые на самом деле всегда были одним целым…

Александр Дсиль Поляков

Источник